Это интересно

В проекте «Кудаблин» мы отправляем совершенно разных людей в путешествия за наш счёт! Полина Чех с подругой побывали в Карловых Варах. Девушки полностью погрузились в атмосферу 19 века — отказались от интернета, электричества и развлекали себя только так, как это делали люди более ста лет назад. Каково это
— читайте в отчёте!

Я проснулась. Одна рука тянулась за телефоном, вторая натягивала кринолин. «Никакого телефона!» — 19 век на дворе.

Минут сорок решали, можем ли взять с собой фотоаппарат: документация VS чистота эксперимента. Хотела уточнить этот вопрос у OneTwoTrip, но потом вспомнила, что в моем распоряжении разве что голубиная почта.

— Ай! А я свет в ванной включила, — говорит Аня.

— 2:1. Тебе за электричество и телефон, а мне за ругательства. Пока выигрываю.

— Тяжело всё-таки тогда, когда знаешь, что подобное существует. Телефоны, электричество, интернет…

— Навигатор, автобусы… Такое чувство, будто задание про продажу минералки было куда проще. Но что уж поделать. Зато я пролистала несколько повестей и книг за время в самолёте и составила список того, чем же интеллигенция занималась.

— И?

— Ощущение, будто ничем.

Засмеялись.

— Придётся выкручиваться. Может, о живописи поговорим пока я тебя шнурую?

Через несколько минут мы вышли из отеля: разодетые в исторические костюмы, обсуждающие Пикассо и Муху (не важно, что они не из тех веков),

и направляющиеся на свой первый богемный завтрак.

Кити ходила с матерью и с московским полковником, весело щеголявшим в своём европейском, купленном готовым во Франкфурте сюртучке. Они ходили по одной стороне галереи, стараясь избегать Левина, ходившего по другой стороне. Варенька в своем тёмном платье, в чёрной, с отогнутыми вниз полями шляпе ходила со слепою француженкой во всю длину галереи, и каждый раз, как она встречалась с Кити, они перекидывались дружелюбным взглядом. (Толстой Л.Н. «Анна Каренина»)

Все пялятся. Прямо шеи сворачивают. Кто-то запинается, уступая дорогу. Феерический фурор.

Рестораны ещё закрыты, так что останавливаемся взять брускеты на рынке. Мужчина за лавкой рассыпается в комплиментах на ломанном русском.

— Seat-seat! Не деньги! — говорит он, когда мы протягиваем банкноты.

Переглядываемся и устраиваемся за единственным сидячим столиком. Хозяин киоска поочерёдно приносит нам кофе и завтрак, одаривая улыбкой за улыбкой.

— Как считаешь, он всем так еду подаёт?

— Сомневаюсь…

Идем на променад по карловарским галерееям. Хотя вернее будет сказать «карслбаденским» — ведь в «наш» век город звался именно так. Закупаемся специальными кружечками для минеральных источников — очередей не чувствуем, так как все с интересом расступаются перед шуршащими юбками. Вода в большинстве источниках горячая, но не обжигающая. Сторонимся девятого — он от запоров.

Китайская братия просит сфотографироваться, но мы отказываем: вот если портреты нарисовать — это за милую душу.

— Так, по галереям прошлись, водами полечились, присутствующих обсудили. Дальше что?

— А дальше лезем на гору, по лесам гулять.

— В платьях?

— Думаешь, в 18 веке дамы в джинсы переодевались?

На возвратном пути она пуще хохотала и шалила. Она сломала длинную ветку, положила её к себе на плечо, как ружьё, повязала себе голову шарфом. Помнится, нам встретилась многочисленная семья белокурых и чопорных англичан; все они, словно по команде, с холодным изумлением проводили Асю своими стеклянными глазами, а она, как бы им назло, громко запела. (Тургенев И.С. «Ася»)

— Аня, подожди! Давай чуть помедленнее! Ну пожалуйста!

У обеих был свой кардиотренер — у Ани жесткий корсет, у меня огромный кринолин и каблуки. Зато она так лихо закинула подол платья на руки, что я шла позади, вцепившись в обручи под юбкой, и завидовала.

Большинство людей преодолевает этот пик на электроподъёмнике — но дворяне о таком и не слыхивали. Мы заворачивали на всё новые узенькие дорожки по пешеходному серпантину, с каждым шагом стремясь вниз. Мы даже не понимали, куда именно бредём — на бумажной карте тропы не отмечены. Кажется, у нас получался свой дневник восхождения: с блэкджеком и кринолинами.

— Как же они раньше так лезли?!

— У них были мужчины в сопровождении, с которыми за руки цеплялись. Или слуги с опахалами…

— Я бы от слуги точно не отказалась…

Но наконец мы дошли до прекрасного вида на замок (вернее на стилизованный отель),

и наши страдания были оплачены сполна. Умаялись, опустились на лавочку. Невероятно красиво.

Сидим, разглаживаем юбки. Мимо проходят русские и, слыша нашу речь, сворачивают со своего пути.

— Можно спросить, а зачем вы это делаете?! — косится на нас девушка.

— Задание такое. Прожить день как в 19 веке. Вот мы в костюмах, без интернета…

— Но зачем? — спрашивает рядом стоящая женщина.

— Чтобы потом рассказать своим подписчикам. Блогерам предлагают сначала несколько направлений, а потом и заданий.

— А, блогеры. — поджала губы девушка. — Мам, пошли, они блогеры.

И они удалились.

Я со смехом поворачиваюсь к Ане.

— «А, блогеры». Звучит как «А, юродивые».

— Ага. Немного с шизой.

Мы налюбовались видами вдоволь и пошли обратно за прохладным и таким необходимым лимонадом.

И уже в городе я вижу надпись, которая тут же зажигает воображение.

— Ань, а пошли в казино?!

Они прошли ряд великолепных комнат, наполненных учтивыми официантами. Несколько генералов и тайных советников играли в вист; молодые люди сидели, развалясь на штофных диванах, ели мороженое и курили трубки. В гостиной за длинным столом, около которого теснилось человек двадцать игроков, сидел хозяин и метал банк. (Пушкин А.С. «Пиковая дама»).

Я представляла себя в салуне. Вокруг летают карты, двигаются руки крупье и толстосумы делают всё новые ставки. Видела пушкинского Германа, проигравшегося в пух и прах Николя Ростова, или, на крайний случай, сцены из «Бедной Насти».

После дневного сна в соляной пещере, массажа и оздоровительных купаний мы снова надели платья, чтобы наконец-то сделать этот день интереснее. Глаза горели, шаг ширился, лишь бы поскорее добраться до казино.

Я не азартный человек: настолько, что даже не было любопытно побывать в таком месте. Но любая возможность сыскать интересную историю — и я уже бегу вперёд быстрее тракеновского коня.

И вот мы заходим в отель — при параде, пышная юбка едва вмещается в дверцу. Парень на ресепшене недоуменно улыбается, но приветствует. Открываем заветную дверь.

Что это?!

Куча автоматов, два пустых столика с покером в самом дальнем углу, одна единственная дама за одноруким бандитом — невезучая, судя по лицу — и работник, который, удивился открывшейся двери даже больше, чем нашему виду.

Это было фиаско.

Чувствовала себя обманутой, будто вместо супа в тарелку налили воду из местной речки.

Какие могут быть автоматы в 19 веке?! И не можем же мы в покер вдвоём играть!

Разочарованные, злые, с опущенными руками мы поплелись до ближайшего кафе — заедать стресс сахарозой.

— Что мы ещё можем сделать? — спрашивает подруга. — Что ещё в твоём аристократическом списке?

— Балы, но я смотрела афишу и никаких вечеринок не предвидится, концерты оркестров, но они только на следующих выходных… Ещё в гости они друг к другу ходили, но мы за день так ни с кем не познакомились. Короче… всё грустно.

— Да уж.

Хотелось упасть в ладошки и лежать тюленькой прямо под столом кафе.

Внутри круга бешено вертелись танцующие. Их кружил, соединял в пары и вытягивал цепью сын товарища прокурора лицеист Кока Корнаков. Он дирижировал танцами <…>. И все аплодировали, и эту движущуюся, шаркающую и галдящую толпу обносили мороженым и прохладительными. (Пастернак Б.Л. «Доктор Живаго»)

В любой непонятной ситуации нужно идти к уличным музыкантам.

Вечерний променад начался с гитариста — который больше мычал и благодарил за оставленные деньги, чем играл. Хотели встать рядом с ним, чтобы за наши костюмы ему больше денег дали (дворяне же занимались благотворительностью),

но слишком уж печальны были его потуги в игре на струнном инструменте.

Прошлись ещё метров пятьсот — и встретили его. Саксафониста, играющего перед одной из галерей.

Вокруг были красивые, кованные лавочки, все устремленные в его сторону. Уставшие, ещё грустные после провала с казино, мы присели на одну из них, чтобы хоть немного расслабиться.

Как же он играл!

Я не заметила даже, как начала довольно покачивать головой в такт современным песням, сыгранным на новый лад.

Одного взгляда на опустевшую галерею хватило, чтобы ноги не выдержали. Я ушла за саксофониста, за колонны, скрывающие от десятков глаз. И стала танцевать.

Постепенно осмелев, я вальсировала уже по всей галерее, ловя улыбки зрителей и подруги. А потом и она присоединилась ко мне. Строго говоря, танцевать мы не умеем — но это было совершенно не важно, ведь мы хохотали, играли в догонялки, вальсировали и кружились.

Это было нашим дебютом на импровизированном балу.

Когда уже в ночи возвращались домой, нас поймала ещё одна группа русских: спросить, зачем мы это делаем. Объяснили.

— Правильно, покажите всем, каково в те годы было. Россию покажите. Аристократию! — улыбается пожилая дама.

— Эх, а представьте, как было бы здорово, если бы все так были одеты, — вдруг мечтательно говорит другая. — Сейчас бы по вечернему Карлсбадену, да с тросточкой и компаньонкой…

— Гордимся мы вами, девочки. Гордимся!

Счастливые мы вернулись в отель. Браться за телефон совершенно не хотелось.

Автор текста и фото: Полина Чех (@pochekh)
Фото на превью: Unsplash.com